Вторник , Август 20 2019
Главная / Образование / Школа / Травля ребенка в школе: 4 отличия от обычного конфликта

Травля ребенка в школе: 4 отличия от обычного конфликта

Чуть больше года назад Наталья Цымбаленко опубликовала в «Фейсбуке» пост о том, как ей удалось остановить травлю ребенка в школе. История мгновенно распространилась в интернете, а Наталья, серьезно погрузившись в тему буллинга и травли, решила обобщить свой опыт и знания в книге. Она называется «Буллинг. Как остановить травлю ребенка» — и, похоже, это первое издание по теме буллинга, основанное на отечественных реалиях. Итак, что такое буллинг? Как понять, где заканчивается конфликт и начинается травля? Когда необходимо вмешиваться взрослым?

Для моей семьи, для моего ребенка буллинг в школе оказался шокирующим, болезненным, но относительно краткосрочным периодом в жизни. Не факт, что Петя никогда больше не столкнется с этим явлением, но я искренне надеюсь, что в будущем ему будет легче справиться с булли и тормознуть травлю задолго до того, как в нее придется вмешиваться взрослым. Но когда после размещения в соцсетях наша проблема стала достоянием общественности, меня поразило и отчасти напугало количество историй школьной травли от самых разных людей, которые отвечали мне в комментариях к посту. Большинство историй с каким-то очень безнадежным и несчастливым концом.

«Спасибо, что вы это сделали! В моем далеком 1983 году меня перевели в параллельный класс, но травля не прекратилась, и это навсегда со мной. Два первых класса были просто кошмаром».

«У нас в одной районной школе травили ребенка с ДЦП, который так гордился, что может пойти учиться с обычными детьми, а не сидеть дома в четырех стенах. Но у него стали отнимать специальную ортопедическую обувь, и он целыми днями еле-еле ковылял босиком, а учителя делали вид, что не замечают. Когда родители ребенка попросили руководство школы позвать психолога, который рассказал бы детям и их родителям, почему не надо травить детей с инвалидностью, директор ответила: „НАШИ ученики в психологе не нуждаются, а вы можете перейти на домашнее обучение“».

«Меня тоже в школе травили. Была высокая, худая, сутулая и в очках. Я „держала марку“, старалась не обращать внимания. Пообещала себе никогда не допускать, чтобы люди со мной так обращались».

И вот мне стало интересно, откуда растут корни этого явления и что все же можно сделать, чтобы буллинг не становился нормой для школ, а главное, чтобы жертвы не оставались один на один с травлей.

Что такое буллинг

Про само понятие буллинга написано очень много. Только русскоязычный поиск в интернете выдает более полумиллиона ссылок по ключевым словам, а в англоязычном сегменте ссылок только по слову «буллинг» свыше двухсот миллионов.

«Английское слово „буллинг“ (bullying, от bully — хулиган, драчун, задира, грубиян, насильник) обозначает запугивание, физический или психологический террор, направленный на то, чтобы вызвать у другого страх и тем самым подчинить его себе». Применяются и другие термины, например притеснение, дискриминация, моббинг (что предполагает групповые формы преследования человека), а также травля. Но как распознать ситуации, когда границы уже давно пройдены и требуется немедленное вмешательство родителей, школы, психологов? Чем отличается конфликт от травли?

Насколько мне удалось разобраться, под буллингом понимают сознательное физическое или психологическое насилие, направленное на одного и того же ребенка (или группу детей) и повторяющееся систематически на протяжении длительного времени. Это определение содержит четыре важных элемента, на которые следует обратить внимание родителям и учителям. Собственно, эти элементы и отличают буллинг от обычных конфликтов, которые неизбежны в любом, даже самом дружелюбном и благополучном детском коллективе.

Первое отличие травли от конфликта

Во-первых, буллинг — это агрессивное по отношению к другим поведение, которое влечет за собой умышленные насильственные действия. Иными словами, не просто сказал: «Вася, ты дурак», но нарисовал фотожабу, компрометирующую умственные способности жертвы, и расклеил по всей школе. То есть в отличие от конфликта, который тоже может закончиться дракой или оскорблениями, буллинг — это намеренное и продуманное причинение страдания и вреда.

«Это был кошмарный год. Мне стоило понять все еще тогда, когда мне сказали, что до меня они выжили еще двоих новичков, и не потерпят новеньких в своем классе. Я не поняла и поплатилась. Мне вкатывали жвачки в пенал, пинали портфель, размазывали пасту по тетрадям, были драки, у меня было много синяков, выталкивали голой из женской раздевалки».

Как видно из приведенной истории, агрессия по отношению к девочке проявлялась не под влиянием эмоций, это были совершенно осознанные, спланированные действия. Поводом стал заурядный факт: девочка была новенькой, а в классе уже сложилась традиция травить новичков. Более того, дети уже добились успеха, выжили двух других одноклассников, почувствовали свою силу и убедились, что взрослые в эти отношения не лезут, а значит, можно и нужно продолжать. В случае буллинга агрессоры совсем не заинтересованы в прекращении своих действий. Булли всегда хочет продолжения. Отсюда вытекает вторая отличительная особенность буллинга.

Второе отличие: буллинг — это надолго

Буллинг — это долгосрочный процесс постоянно повторяющегося насилия. Конфликт, каким бы острым и жестким он ни казался окружающим, — это одномоментное событие. У него есть четкий алгоритм развития — есть противоборствующие стороны, есть предмет конфликта (то, что стало яблоком раздора), есть период конфликтного взаимодействия (в процессе которого решается, кто прав, а кто не очень), и, наконец, есть однозначный итог, который так или иначе разрешает конфликтную ситуацию.

Буллинг может продолжаться очень и очень долго, пока жертва и агрессор находятся в хоть каком-то личностном взаимодействии. Для родителей, для учителей повторяющиеся акты агрессии по отношению к конкретному ребенку — повод бить тревогу. Если сегодня ваш сын рассказал, что дернул за косичку новенькую девочку и спрятал ее портфель, а она плакала и говорила, что он дурак, возможно, стоит просто намекнуть ему, что есть другие способы общения с противоположным полом. Но если вы слышите такие рассказы постоянно или, наоборот, ваш ребенок начал избегать рассказов об одном из одноклассников — это повод сходить в школу и составить личное мнение о ситуации.

Третье отличие: поведение жертвы травли ничего не решает

При буллинге такая бесконечная петля насилия возникает потому, что жертва самостоятельно не может остановить травлю. В конфликте, в отличие от буллинга, обе стороны несут ответственность за происходящее. Один оскорбил, другой ответил, первый пнул портфель, второй стукнул учебником по голове — это всегда обоюдный процесс. И вот здесь уместны рассуждения родителей и педагогов о том, кто прав, а кто виноват, как надо изменить свое поведение, чтобы не получать от одноклассников по голове регулярно, и почему вот та девочка не хочет с тобой сидеть за одной партой и называет тебя нехорошими словами.

Причина же травли никогда не связана с поведением жертвы. Ребенок может пытаться игнорировать обидчиков, лезть драться, устраивать ответные пакости, пытаться подружиться с агрессорами и многое другое. Это никак не повлияет на агрессоров. Буллинг начинается только в том случае, если в коллективе есть ребенок или группа детей, которых назначили на роль жертвы. И это третье и очень важное отличие от конфликта.

Жертвой буллинга может оказаться кто угодно. Это не зависит от социального статуса семьи, национальности, религиозных предпочтений, внешности или наличия проблем со здоровьем. В случае Пети оказалось достаточно слишком «детских» (лего, пластилин), на взгляд одноклассников, интересов. В случае девочки из приведенной истории — того, что она оказалась новенькой.

Именно поэтому качественно неправильным действием со стороны школы или семьи является перекладывание ответственности за действия булли на жертву. «Это происходит с тобой, потому что ты сам виноват»; «Тебе надо работать над собой», «Ты недостаточно или слишком умный, сильный, ловкий, классный, крутой…» Эти советы только убеждают жертву, что с ней что-то не так, а значит, все происходящее в общем и целом закономерно.


Четвертое отличие: сила на стороне булли

Дети жестоки и изобретательны в своем стремлении к самоутверждению, но прирожденные социопаты и садисты в школьном возрасте все же очень больше исключение, нежели правило. Поэтому, утратив возможность безнаказанно травить жертву, они теряют интерес и к самому процессу буллинга. И здесь мы видим четвертый и, пожалуй, главный признак, который отличает конфликт от травли, — дисбаланс власти и силы.

В случае конфликта обе стороны обладают одинаковой властью и способны влиять на ситуацию. Если ребенок утратил интерес к предмету конфликта, то ситуация разрешится сама собой. Если одна сторона получила желаемое, другая потеряла интерес, либо обе стороны нашли приемлемый компромисс, то конфликт исчерпает себя.

В случае же травли агрессор обладает определенными качествами или статусом, что дает ему ощущение власти над другим. А пассивное поведение взрослых равноценно одобрению для агрессора и отказу в помощи для жертвы. Раз мне никто не говорит, что я неправильно себя веду, значит, все хорошо и можно продолжать. Раз никто ничего не делает, чтобы прекратить издевательства, значит, я это заслужил, я сам виноват, мне надо потерпеть и т.д.

Вот очень показательная история, которую разместил на «Пикабу» пользователь с ником Vekvek:

«Учился паренек в 5 Б. Ну обычный такой, не из трудной семьи, но и не мажор. С ним учился второй мальчишка, тоже вполне обычный, только чуть поробчее вел себя. Короче: один мальчишка невзлюбил другого и постоянно докапывался, ну, знаете, как к аутсайдерам относятся? Постоянно бесят, хочется их подколоть, подшутить и т.д. Далее все постепенно накалялось — подшучивания становились все менее безобидными, толкания и тычки все более ощутимыми. Т.к. задира отпора не получал, а угнетаемый даже родителям не мог пожаловаться.

В итоге задира чувствовал себя все круче и круче и в закономерном итоге прям Чаком Норрисом себя возомнил. Избил он за какой-то „косяк“ тихоню. Ну, не то что бы сердце вырезал или позвоночник переломал, просто оставил на лице потерпевшего явные побои. Боже, как он был крут в тот момент — пацаны его зауважали, девочки в него влюбились. Он был просто король класса.

Далее была рутина: кровавая административная машина в лице директора, завуча, мамы потерпевшего, старост старших классов и гардеробщицы тети Нины провели в тот же день быстрое задержание и расследование. На педсовете нашему юному крестному отцу задали несколько вопросов, на которые он, естественно, не сумел дать правильных ответов. В результате такого психологического воздействия все превратилось в фарс — юный алькапоне приводил в качестве доводов свои слезы, наматывал сопли на кулак, хныкал и говорил, что „больше так не будет“. Кроме того, он попытался пойти на сделку со следствием с условием — „не надо сообщать родителям“. Следствие на сделку не пошло… Уже дома нашего блатного немного успокоила мать — ласково пошлепав солдатским ремнем — и отец — дружелюбно отхлыстав шлангом от стиральной машинки… А я? А я чо? Я до сих пор помню, очень ярко помню, как на том педсовете лил свои слезы и сопли».

Взрослый мужчина отлично помнит, в какой восторг его привела возможность безнаказанного избиения одноклассника и как одобрительно отреагировали на его действия одноклассники. Если бы не вмешательство взрослых, реакция которых четко дала понять подростку, что подобное поведение неприемлемо и грозит множеством самых разнообразных неприятностей, будущее этих ребят, возможно, сложилось бы не так радужно.

«…Позже ребята пятиклашки сдружились и превратились в одиннадцатиклашек, потом в юношей, сейчас это взрослые мужики. Тот „тихоня“, пострадавший в 5-м классе, по жизни несколько раз серьезно выручал нашего „юного блатного“, тот в ответ тоже выручал не менее серьезно. В общем, нормальные мужики».

У жертвы травли нет возможности самостоятельно повлиять на ситуацию. Поэтому необходимо помогать, нельзя оставлять ребенка один на один с травлей, советовать не обращать внимания или попытаться понравиться обидчикам, требовать искать причину в себе или учиться давать физический отпор.

Конфликт — важная часть взросления. Издевательства — нет. Издевательства ожесточают, травмируют, и это не имеет никакого отношения к взрослению. Конфликт может быть разрешен детьми самостоятельно. Буллинг — это уже патология, это сигнал, что дети не смогли справиться с вызовами взросления. При буллинге единственный верный путь — вмешательство извне взрослых!

Источник: 7ya.ru

Смотрите также

10cba1aaae09d3a3f9cbbd3debde10dc

У ребенка умственная отсталость. Сможет ли он устроиться на работу?

Реально ли найти работу для подростка с умственной отсталостью? Что делать, когда он закончит образование в школе или колледже, — …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *